Александр Уткин: победа на Кубке Тихого океана и подводная охота в лучшем море на свете

уткин2

Мы ждали его возвращения из Греции, чтобы расспросить обо всем: о том, как удалось победить тихоокеанских подводных охотников и занять 1-е место на дальневосточных соревнованиях, и о том, как прошло подводно-охотничье сафари на самом любимом море Александра — Средиземном:

  • Мечта подводного охотника: сафари на яхте по греческим островам
  • Погружения «на лифте»: эксперименты с дополнительным грузом
  • «стрельнуть рыбу в Греции на глубине меньше 35 метров — редкая удача»
  • «главное — победить свой страх»
  • «после блэкаута на Черном море мне было психологически тяжело идти на глубину»
  • А. Уткин: «как я «блэканул»

А.КУЗНЕЦОВ: Здравствуйте уважаемые слушатели! В эфире «Vodolaz-radio». И сегодня у нас в гостях один из наших самых любимых гостей – знаменитый российский подводный охотник, Александр Уткин. Саша, мы как всегда рады приветствовать тебя в нашей виртуальной студии. В Новороссийске находится Кузнецов Александр, в Майями – Михаил Кузнецов, и в Ярославле – Александр Уткин. Всем привет!

 

А.УТКИН: Каждый раз в гости приглашают и рады приветствовать, а угощении никогда никакого нет.

 

А.КУЗНЕЦОВ: А угощение, Саша у нас только виртуальное, но я думаю, что ты чувствуешь ту волну позитива, которая от нас исходит. Добавлю сразу, что я очень ждал возвращения Александра из его поездки в Грецию, чтобы просить его сразу же о двух интересных событиях, которые случились в последнее время. Первое это, несомненно, победа Александра Уткина на этапе «Кубка России» и на «Кубке Тихого Океана», который проходил во Владивостоке, а также на только что завершившейся победе Александра в Греции, где он был по приглашения греческих подводных охотников для того, чтобы поохотится на лучшем море в мире, то есть на Средиземке.

 

М.КУЗНЕЦОВ: Здравствуйте, уважаемые слушатели. Приветствую Александр Уткин и Александр Кузнецов. И первый вопрос Александру Уткину. Саша, я очень рад твоей победе на Тихоокеанском Кубке, расскажи мне, как тебе удалось с первого раза, можно  так сказать «с колес» выиграть эти соревнования?

 

А.УТКИН: Скорее всего – повезло. Во-первых, у меня была правильная тактика. Во всяком случае, по первым дням соревнования. В первый день соревнования у меня было больше всего процентов, а во второй день неудачно было. В общем – правильная тактика.

 

М.КУЗНЕЦОВ: А какая именно была тактика, что ты делал?

 

А.УТКИН: Мы не успели присмотреть место, поскольку мы приехали после тайфуна. Там была очень мутно, и мы предпочли эти два дня немножко в стороне поохотиться от зоны соревнования. Я двигался больше, старался пройти по зоне и пройти не спеша, сделать это все внимательно. На самом деле там зоны небольшие, но очень интересные и по рельефу разнообразные. И я даже не знал, где искать рыбу, смотрел и под камнями и в щелях всяких вертикальных. Но, оказалась что вся рыба в принципе висячая. И в первый день я двигался, несмотря на то, что все время мне другие команды попадались навстречу. Там же было так, что команды относительно вместе плавали. То есть, участники одной команды плавали, ну не в 20-ти метрах, а в пределах видимости, примерно так. И мы прошли среднюю часть зоны в первый день, и мне повезло, что я начал неудачно – зато единственная приличная рыба осталась не взятой. Команда решила переехать, а я возражал. Но потом пошло нормально, я стрелял рыбу и самое главное попадал. И у меня

в первый день получилось 12-ть хвостов за час

Оказалось, что это много, потому что у других было по 4-ре хвоста. А второй день уже произошел поворот.

 

М.КУЗНЕЦОВ: Саша подожди, я хотел бы еще по первому дню разобраться. Ты двигался по зоне, искал рельеф, искал рыбу, и ты сказал, что рыба была в основном висячая. То есть, это рыба, которая ты стрелял, она в основном плавающая? Она в щели не заходит даже после выстрела, ни при каких обстоятельствах? Она просто уплывает, я так понял?

А.КУЗНЕЦОВ: Нет, тут вопрос тактики. Оказалось, что там очень много рельефа. И оказалось, что заглядывать, залазить в щели высвечивать там фонарем это неправильный путь. Я попытался, потратил примерно час на это, но совершенно никакого результата не было. Там под камнями рыбу не видно, потому что камни в несколько слоев стоят. Та рыба, те груперы – серые окуни, так называемые, и трехполосые окуни, они не как горбыли, то есть они не плавают в нише, они уходят на глухой. То есть шанс их подстрелить, возможен только в свободном состоянии. То есть, я обычно приземлялся, очень внимательно смотрел вокруг и рано или поздно, где-то эта рыба появлялась. У меня было 3-ри или 4-ре зачета этих окуней в день. Насчет другой рыбы – там очень разный видовой и вообще спортивный состав. Есть еще маленькая рыба, она называется – дальневосточный окунь, у него зачет от 300-от грамм. На самом деле, там их очень много висит, но найти для зачета этого 300-от граммового трудно. На самом деле эта рыба она на фоне камней. Стрелять ее нужно вроде бы с дистанции, но она ударяется об камни в итоге, и все гарпуны были сбиты очень быстро.

И еще два вида рыбы там есть. Одна из них – окунь терпуг. Это самцы, они занимают места для предстоящих брачных игр, и они на этих местах лежат. В основном это плоские верхушки камней. И они охраняют их от других самцов. Но когда ты опускаешься к ним, они поднимаются и начинают плавать, вот это действительно плавучая рыба. У них зачет от 400-от грамм, и таких 400-от граммовых очень мало. У них еще есть самки, самки по идее должны были приплыть одной большой стаей. Они как раз зачетные, и этих самок я увидел уже в первый день, как оказалось, но я не понял, что это самки. Потому что они вода была в этом месте прозрачной, они были далеко на течении, было глубоко и я просто для себя отметил, что я видел вот такую рыбу странную, такой большой стаей. Потом уже мне сказали: «А что ж ты не отработал эту стаю, там же как раз, наверняка было много зачета?» Но я этого не сделал, потому что сначала решил по течению зайти, вышел по течению. А потом когда я поднялся выше по течению, там оказалось, что я сразу стрельнул окуня желтого трехплосного, и я сразу переключился на другую тактику, стал на этих окуней охотиться, И оказалось, что не напрасно, там еще два окуня.

 

М.КУЗНЕЦОВ: А на какие глубины в основном ты нырял?

А.УТКИН: Сейчас расскажу про глубины. А еще расскажу про одну интересную рыбу – это бурый окунь.

Он так же лежит, различать их по внешнему виду трудно. Одна рыба там японский терпуг, он вообще штрафной даже был. Получается, что они вроде бы похожи, но этот бурый окунь, хоть и также лежит, но когда приближаешься, он не уплывает, как  терпуг, он именно заползает под камень и найти его невозможно практически. Вот эта рыба в плане зачета была очень удобная, очко за него хорошее. Но стрелять под камнем, когда он лежит – это убивает гарпун наглухо. А стараться где то спутститься с ним в один ярус – он успевает убежать. А по глубинам в этом году я думаю, что нам повезло, потому что в предыдущий раз, так как я там был со сломанной ногой и не нырял, там ребятки сказали, что был термоклин довольно таки высокий. И рыба там вся была не ниже границы Ховарда, где-то на 15-ть метров. В этот раз термоклина не было и реально охотились.

Я стался охотиться до 20-25 метров.

Но на самом деле я думаю, что в первый день я зря так глубоко пошел, потому что это тяжеловато. А лучше было бы наверно сделать больше нырков, на какую-то среднюю глубину. Я видел, что Леха Шаврин нырял глубже, чем там на мысу, я подплыл к нему и там было больше 25-ти метров. Там я пытался сам тогда отработать, А во второй день, там, наоборот зашло, я уже себе эту простую тактику решил закрепить, но не пошло с выстрелами у меня, во-первых. А, во-вторых, это пошло у меня с ошибкой, оказалось, что те ребята, которые стрельнули этих больших серых груперов, они стрельнули их глубоко, ну судя по их рассказам. Как раз, это на границе 20-ти метров может и глубже.

 

А.КУЗНЕЦОВ: Александр, а ты можешь рассказать свои общие впечатления, как тебя приняли вообще?

 

А.УТКИН: Общие впечатления такие – вообще очень здорово! Это очень красивая океанская акватория, я бы даже сказал, что она красивее, чем на Чемпионате Мира в Виго. Она была тоже очень красивая и интересный видовой состав рыбы там был. Но здесь, при этой температуре воды теплой, я думаю, что спортивней было гораздо, интересней. Потом что видовой став рыбы шире и все эти виды по-разному себя вели, очень интересно. А из других впечатлений – сама эта дальневосточность легендарная, эта отдаленность. Очень своеобразный край. Люди интересные, такое ощущение, что они немного тормознулись в Советских временах. Особое отношение там между людьми. Может быть, влияет обособленность этого региона и небольших поселков. Там какая-то отчужденность, видимо президент наш именно до этого места не добрался. И дорога такая, нехорошая, инфраструктура заброшена. Я имел в виду президента страны, у них же во Владивостоке был саммит. Но не дошли до этого места. Там раньше была китобойная флотилия, какие-то морские промыслы, зверофермы. Военных очень много было, за счет военных все содержалось все, жили эти маленькие поселки. А сейчас все это умерло, люди на самом деле безработные. Рядом порт, везут машины из Японии туда. А еще я забыл сказать – что дорого! Дорогая очень поездка получилась, один билетик на самолет стоил тридцатку. Нам чуть-чуть ДООСАФ обещал какую-то сумму. То есть, мы съездили за свои. ДООСАФ выделили совсем небольшую сумму денег – 70-т тысяч рублей, мы ее поделили на 4-х. Один из нас был за свой счет – Коля Жаворонков, остальные четверо, по рейтингу по-нашему спортивному ярославскому мы претендуем на эти деньги, но, пока на нам их не возместили. Может быть возместят, я не знаю.

 

А.КУЗНЕЦОВ: Саш, я надеюсь, что этот вопрос все-таки решится положительно. А у меня к тебе вот такой вопрос. Вы с Мишей Кузнецовым вообще удивительные люди и по отдельности и вместе взятые. Я никогда не забуду, как вы поехали в Грецию, и два таких чужака, два приезжих – заняли там первое место на Кубке Алкиони. А тут ты тоже приезжаешь –  весь из себя парень из России из средней полосы, приезжаешь на Тихий океан и побеждаешь местных охотников.

 

А.УТКИН: Саш, я понял тебя, чтобы немножко сократить время я сразу скажу, что масштаб соревнований, их класс немножечко разный. В Греции все-таки посильнее спортсмены были на тех соревнованиях в Алкионе. Там реально были практически все претенденты, были из сборной команды Греции. Ну, и вообще, там подводные охотники сильные сами по себе. И говорили там на другом языке. А во Владивостоке все-таки, как ни есть – это Родина наша. И состав участников не был уж таким широким. Кроме нас там были питерцы, но они в последний момент не выступили, что-то у них с ушами у Володи Кучерова произошло. А остальные видимо без него решили не участвовать. В общем, не знаю как.

А.КУЗНЕЦОВ: Слушай, ну кто соперники-то основные были там?

 

А.УТКИН: Соперники из Владивостока. Вот, ребята из Владивостока и второе место парень из Находки занял. Венгасник, не знаю в каком смысле слова, но он реально за оба дня настрелял лобанов, если лобаны находились.

 

А.КУЗНЕЦОВ: Лобаны в Тихом океане есть?

 

А.УТКИН: Да. Вот пеленгас был не в зачете, его и не видел никто. А лобаны были на травняке где-то в заливах. По-моему, так он стрелял там. И девушка-участница тоже там стрельнула лобана. А я видел этих лобанов, они неслись на глубине четь ли не 18-ть метров. Такой пучок больших лобанов проскочил.

 

А.КУЗНЕЦОВ: Большие? Сколько?

 

А.УТКИН: Вот мне показалось, что до трехи, но, наверно, я ошибся и они были меньше. Но как-то так получилось, что я их не заметил вовремя. Быстро они прошли. Я вдогонку только выстрелил, но бесполезно было. Горохов видел лакедру так называемую. Но это тоже самок как амбер-джек.

 

А.КУЗНЕЦОВ: Тунец? А, да, амбер-джек.

 

А.УТКИН: Ну, да.

 

А.КУЗНЕЦОВ: Я помню, нам Евгений Артемчук рассказывал, что это достаточно редкий у них трофей. И считается, что достаточно сложно встретить эту рыбу и подстрелить. А кто-нибудь стрельнул эту лакедру?

 

А.УТКИН: Нет. Тоже кто-то вроде бы видел. Я точно не помню, как было в этом году. Я видел солнечника, видел саргу небольшую, незачетную, 200-ти грамм.

 

М.КУЗНЕЦОВ: Что касается кефали, я хотел бы дополнить. В частности лобаны встречаются везде. Я помню даже, когда ездил в 2004-ом году в Чили, я и там видел лобанов. Правда, я их в воде не видел, но я, просто, видел, как рыбаки их вытаскивали, продавали. Настоящие черноморские лобаны.

 

А.КУЗНЕЦОВ: А их едят там? Вообще, они съедобны?

 

М.КУЗНЕЦОВ: А чего уж не едят? Конечно, едят.

А.КУЗНЕЦОВ: В Средиземке считается, что мусорная рыба лобан.

М.КУЗНЕЦОВ: Ну, как…Не считается мусорная, потому что там есть другая рыба. Рифовая рыба всегда лучше. Просто, такое мнение есть, что лобан – сорная, рыба потому что она вся заходит в бухты, в марины, и кормится там. А марины, они все грязные, там все сливают. Поэтому они все нос воротят от кефали, вообще от всех кефалевых. Потому что у них именно такие повадки есть, именно кормиться в бухтах, во всяких грязных речках и так далее. То есть, все-таки иностранцы предпочитают рифовую рыбу или другую рыбу, которая водится лишь в открытом море или океане. Вот так.

 

А.УТКИН: По Тихому океану я бы хотел одно слово сказать. Все-таки, я сказал про состав. А на самом деле человек 10-15, а, может быть, большая часть участников были реально нормальные нырковые и конкурентоспособные участники-спортсмены. Все стрельнули хорошую рыбу. И я думаю, что все-таки я, на самом деле, возгордился тем, что мне вот повезло занять первое место, и наша команда выиграла у них, у местных пацанов.

 

А.КУЗНЕЦОВ: Саша, безусловно, это прекрасно, что ты победил. И мы очень рады за тебя, поздравляем тебя. Расскажи, пожалуйста, я насколько помню, мы с тобой после каждый соревнований обычно общаемся и узнаем твое мнение. Поскольку человек ты прямой такой и бескомпромиссный, частенько находится что поругать. А тут ты вдруг все вот так вот хвалишь. Действительно, есть чему поучиться у владивостокцев? Вот, расскажи, пожалуйста, в чем дело?

А.УТКИН: Знаешь, нет там этой какой-то околоспортивной закулисной чепухи, которая всегда везде присутствует, никакого двойного дна.

Сначала, вроде бы, перед соревнованиями судья из Питера Николай Николаевич Сташевский, раньше он мне казался человеком таким зависимым, исполняющим чьи-то указания как будто. Но в этот раз, видимо, ну, я не знаю, он сказал, что по безопасности тут написано такое положение, но на самом деле давайте сделаем это реально, чтобы соревнования не превратить вот в шоу какое-то, которое происходило, чтобы не было каких-то скандалов, чтобы это было просто спортивное соревнование. Давайте сделаем так, что никаких 20-ти метров. И по другим каким-то спорным вопросам положения были приняты решения до соревнований. Были приняты такие позитивные решения. На самом деле, соревнования прошли, мне кажется, просто на ура. Отличные были соревнования. Тем более, просто шикарная была организация. На каждую команду был быстроходный пластиковый катер с движком 150 лошадей или 90. И вот эта возможность перемещаться на катере по зоне и так далее. Вот это. И сама зона, еще раз повторюсь, вот эта океанская зона просто удивительная. Такая непривычная вроде бы и очень интересная. Большие зоны вроде бы, но компактные. Все команды были на виду. И вот такая интрига была.

А.КУЗНЕЦОВ: Короче, тебе понравились и люди и организация и акватории. Да, я правильно понял?

 

А.УТКИН: Да. И эти катера не были так сделаны, как на наших соревнованиях черноморских. То есть, каждая команда что-то обязана, за какие-то бешеные деньги. Чуть не подрались из-за катеров весной в Дивноморском с воронежцами. Один катер, как оказалось, у нас на четыре команды там был. А здесь деньги были, я сейчас просто боюсь ошибиться, очень скромные деньги, понятные деньги за это. На разведке там вообще у нас получалось где-то 2000 рублей за день, мы заплатили за катер. Спасибо большое организаторам. И организаторам и у них сейчас и спонсоров нет этих соревнований. Вот Будорагина Ирина, отчество забыл я, она проводила, организовывала эти соревнования. И спасибо базе «Океан», которая выделила нам вот эти катера и предоставила проживание участникам тоже со скидкой. Вообще, все так очень мило, душевно было, хорошо, я бы сказал, прекрасно. Хотелось бы, чтобы такие соревнования жили, и другие соревнования были подобные этим.

М.КУЗНЕЦОВ: Я понял. Саша, скажи, пожалуйста, зная твой характер, что ты любишь все время отстаивать правду, вносить какие-то предложения по изменению правил и так далее, вот это решение, которое принял судья, по поводу отмены вот этой 20-тиметровой дистанции…

А.УТКИН: Он не принял его, он его утвердил, я бы сказал так. Потому что все участники однозначно высказались за то, что эти правила, тот анапский вариант правил, полный абсурд, это не соревнования по подводной охоте.

 

М.КУЗНЕЦОВ: Саша, мне интересна инициатива, откуда исходила инициатива и как это все произошло?

 

А.УТКИН: Это все от участников.

 

М.КУЗНЕЦОВ: Просто голосованием и все? То есть, общее собрание. Все постановили: «Ребята, давайте сделаем так. Нравится?» Все: «Да, нравится, давайте». Или как?

 

А.УТКИН: Инициативу проявили три человека. Это местные, кто-то из местных ребят высказался, Докучаев, и я там сказал что-то. А Сташевский сказал: «Давайте не будем спорить. Мы уже продумали все». И объяснил условия соревнований. И это было правильно и очень здорово.

А.КУЗНЕЦОВ: Хорошо, коллеги. Я предлагаю плавно начать переходить к теме Средиземки, если вы не против, чтобы уложиться в какие-то временные рамки.

И мой такой наводящий вопрос сразу. Александр, ты попал на Тихий океан, можно сказать так, с «корабля на бал». То есть, сначала ты выдержал достаточно серьезное выступление на Чемпионате мира, напряженное и связанное с какими-то стрессами, нервами, с вот этими внутриспортивными интригами, разборками. Потом ты сразу оттуда с Чемпионата мира с Атлантики та попал в Норвегию. Там тоже были достаточно успешные, интересные и напряженные выступления. Потом Тихий океан. Потом сразу же Греция. Как в таком режиме вообще тебе удается? Нормально? Выдерживаешь?

А.УТКИН: Переборщил, наверно. Еще было в промежутке. На самом деле, в Норвегию я съездил, в общем, отдохнуть, на самом деле. Потому что и настрой такой психологический был после Испании никакой. Не знаю. Тем более компания у нас такая собралась – два Андрея из Мончегорска. Мы поехали отдохнуть, заехали понырять в одном месте, потом в другом. Вот так все было. Еще ты забыл сказать, я успел съездить в Севастополь на чемпионат.

 

А.КУЗНЕЦОВ: Ой, точно! Забыл про Севастополь.

 

М.КУЗНЕЦОВ: Саша, ну ты вообще молодец!

 

А.УТКИН: Я говорю – я переборщил. Что-то из этого было явно лишнее, потому что что-то я и сам потерял самое главное – радость происходящего какую-то. Потому что вроде и едешь куда-то, а не отошел от предыдущего, ничего не уложилось там. А в Грецию просто отказаться было грех. Ребята меня пригласили инструктором. Там придумали яхтенный круиз по Английским островам. И мне проплатили перелет туда и проживание там тоже мне обеспечили. То есть, я, на самом деле, я потратил не так уж много денег, только в основном на еду и на свое местонахождение до соревнований. И после соревнований у меня было еще несколько дней. Было интересно. Средиземное море – это Средиземное море, на самом деле, самое любимое, самое интересное. Я думаю, не только для меня, я знаю, что и для Миши Кузнецова.

 

А.КУЗНЕЦОВ: Миша рассказал, почему для него оно самое любимое. А я бы хотел это от тебя услышать.

А.УТКИН: Потому что на нем самая прозрачная вода и самая красивая самая трудная рыба, и ее мало. Потому что любая рыба на Средиземном море, она трудная и запоминается надолго.

И  в эту поездку, сразу могу сказать, что я видимо, не отошел от предыдущего и забыл, что средиземноморская рыба просто так не дается. И все наделся на какие-то простые варианты, а они никогда не работают. Там рыба берется только на полной выкладке, на своем максимуме. Когда ты максимально подготовлен, сконцентрирован и отдаешься физически на максимальном уровне. Где-то в конце я уже поймал такой момент, но…

 

А.КУЗНЕЦОВ: А где вы были-то хоть, расскажи?

А.УТКИН: Это Ионические острова. Если посмотреть на карту, как она всегда представлена, сверху север, то это левая сторона Греции, в сторону «каблука» вот этого итальянского. Там несколько островов довольно-таки больших, Левкада и … сейчас вспомню…

 

М.КУЗНЕЦОВ: По-моему, это место называется Пелопоннес. Нет?

 

А.УТКИН: Нет. Пелопоннес, это место от Афин. То ли это часть материка, то ли это огромный остров четырехпалый такой. Нет, это другие острова, от этого Пелопоннеса левее. Остров самый большой – Кефалония, вот вспомнил. Остров Итака, на котором жил царь Одиссей в свое время.

 

А.КУЗНЕЦОВ: Слушай, Саш, ну, ты прямо по таким местам прошел. А вы на яхте перемещались?

 

А.УТКИН: Достопримечательностей мы там не видели. Мы видели только вот эти марины, маленькие порты, довольно живописные. На яхте тарахтели. Останавливались то под одной, то под другой маринкой, на 4-ре часа для охоты. Но 4-ре часа маловато, я бы так сказал, раз. Притом, что мы из этого времени сколько-то тратили на обучение, на инструктаж новичков. Я не так уж много времени потратил. На самом деле, инструктор из меня, может быть, не очень хороший получился в этой поездке, потому что я как-то не сообразил свою роль. Но зато я для себя что-то вынес другое. Во-первых, новые места посмотрел. Потом, мы там с хорошим парнем Вовой… забыл фамилию, из Казани парень, большой ему привет. Надеюсь, что мы с Вовой будем дружить. Миша, ты же его знаешь хорошо. Где-то вы с ним были вместе, охотились. Короче, Вова хорошо ныряет. И мы с ним в последний день, может быть, даже больше, пытались нырять с ускорителем. И для меня это было, так как я уже после того еще два дня нырял, пробовал один, с ускорителем была это на самом деле учеба для меня. Оказывается, что ускоритель тоже ничего он не дает хорошего. Даже, может быть, мешает стрельнуть рыбу. Но сейчас я уже продумал, какие-то нюансы этого процесса, и в будущем я думаю, мне это пригодится.

Потому что у меня сейчас создалось такое впечатление, что вообще в Греции стрельнуть рыбу на глубине меньше, чем 30-ть метров, а может даже меньше, чем 35-ть метров, это очень редкая удача. Потому что рыба, на самом деле, очень глубокая получается.

М.КУЗНЕЦОВ: Саша, зная твою любовь к Средиземному морю, я ее целиком с тобой разделяю и прекрасно тебя понимаю, и согласен со всеми твоими словами. Касательно ускорителя, я думаю, что все-таки, наверно, ускоритель дает преимущество лишь только в той ситуации, когда ты знаешь, куда тебе нужно нырнуть, точечно, в какое именно место.

 

А.УТКИН: Абсолютно верно. Либо это достаточно большое протяженное примерно однообразное, по рельефу место. То есть, такое место, где можно двигаться по течению и попадать примерно на одну и ту же глубину, вот под которую подстроен этот «лифт». Потому что я столкнулся с тем, допустим, показалось, что возле «лифта» 37-ми метрового вроде бы много. Потому что я плыл на конкретные места, где я знал, что там есть групер – арфоса.  Это уже после стреляния уже было. Допустим, такая ситуация. Я падаю с таким «лифтом»,  я вижу арфоса висящего около дна, и еще другая рыба тоже была там. И я мог бы выйти на него, спланировать, если бы я был без «лифта». А так, получается, что этот «лифт» у нас был в таком виде, как ныряет Сидерис в каком-то фильме про Лигу чемпионов. То есть, он держит его в руке. Получилось так, что у меня ружье и «лифт» в одной руке, потому что другой рукой я продуваюсь, и я чувствую, что, если я сейчас грохнусь перед этим групером, то это фигня получается. Я как-то рефлекторно этот «лифт» отпустил и уже практически ружье вывел на аурфуркса, но этот «лифт» меня опередил, упал на дно и все – рыба ушла.

 

А.КУЗНЕЦОВ: А какая глубина была?

 

А.УТКИН: 32 метра. Но, вот «лифт» упал на дно все-таки по инерции. Там было, примерно, 30-ть метров, а он еще с резиночкой. На 32-х метрах это было, примерно так. А на следующий день я укоротил его, сделал 15, и у меня было 5-ть на «лифте»  и 5-ть на поясе. А когда 5-ть на поясе у меня, я просто как пузырь! Я вообще не могу идти вниз. И в итоге получилось наоборот. То есть, я стал на большую глубину в этот день нырять и там были синегиль и дентичи. И, получалось так, что я доходил до глубины, те же самые 30-35 метров, и ложился там. И надо было лежать. А я с 15-ти метров до 35-ти доходил на ластах, потому что у меня было на поясе всего 5-ть килограмм. То есть, этот «лифт» зависал. Я уже зависал на 15-ти метрах, и я остальные 15-ть метров ластами догребал, тратил энергию на это. То есть, если бы тот люфт был, который я укоротил. Но я отошел, это уже последний день был, я шел за арфосом. Я там приметил арфоса и хотел его взять в падении. Я все-таки так подумал, просчитал ситуацию, надеялся на то, что он висит около убежища, но я это место не нашел. Я уже потом понял, куда мне надо плыть, чтобы это место найти. Там ориентиры поменялись. Солнце по-другому светило, и я не мог поймать этот створ. Но уже было поздно. У меня ружье что-то перестало стрелять. Я один выстрел только сделал и все. Остальную саргу, самую глубокую свою рыбу пока в своей истории на 37-ми метрах вылежал.

М.КУЗНЕЦОВ: Саша, а, может быть, ты себе слишком укоротил «лифт». 15-ть метров – это маловато. Может быть, надо было как-то пошагово, там 25-20, и экспериментировать?

 

А.УТКИН: Конечно, я слишком укоротил «лифт». И его желательно было иметь более тяжелым. Но я его укоротил под конкретное место. Там 32-а метра глубины. То есть, я, примерно, я надеялся, что я буду уже падать с пятью килограммами с глубины. Может, не 15-ть, а 17-18-ть было метров «лифта». Но я не падал. Оказалось, что надо было еще грести.

 

М.КУЗНЕЦОВ: Саша, а как ты думаешь, если использовать в качестве «лифта» допустим, второй пояс грузовой? Это было бы удобно?

 

А.УТКИН: Ну, можно, да.

 

М.КУЗНЕЦОВ: Это было бы удобно?

 

А.УТКИН: Может запутаться. Нет. Самое лучшее – это что-то за пояс совать. Только, вот, единственное, что перегруз в самолете придется везти. Вот этот утюжок – самое лучшее дело, тот, который сам выскакивает, тогда у тебя обе руки свободны и можно этот «лифт» действительно, сделать. И потом я понял еще одну вещь. Нужно еще немного избавиться от страха и немного спланировать нырки таким образом, чтобы не было лишнего времени никакого. И этот «лифт»  пусть будет 30-ть метров как раз и даже больше, а глубина охоты должна быть уже 40-ок метров. Вот тогда это будет оправдано. Это я для себя так думаю.

 

А.КУЗНЕЦОВ: А сколько сам утюжок должен быть, Саша? 5-7 где-то?

 

А.УТКИН: Я не знаю, сколько он должен быть. Наверно, 6-ть килограмм, я думаю. У меня такой. У меня изготовлен утюжок я его еще не брал никуда.

 

М.КУЗНЕЦОВ: Ну, это еще зависит и от того какие костюмы используются?

 

А.КУЗНЕЦОВ: И от веса охотника, понятно.

 

М.КУЗНЕЦОВ: Саша, а какие костюмы использовали?

 

А.УТКИН: Я нырял в своем костюме, пятимиллиметровая куртка, а штаны были старые, ну, не старые, они уже пролежали у меня, если ты помнишь, мне делал Олег Ляденко еще когда перед той Лигой чемпионов. Они пятерка назывались. Но они так потоньше вроде бы. Вот эти штанишки у меня были и вот эта куртка. Вот в этом месте термоклина не было, а на островах когда мы путешествовали, там у меня был термоклин с 27-30 метров. И там вот как раз пятимиллиметровая куртка хорошо была.

 

М.КУЗНЕЦОВ: А термоклин какой был температуры? И вообще, какой температуры вода была?

 

А.УТКИН: Вода была 24-ре градуса практически всегда. И даже вроде больше где-то на мели наверняка. А внизу такой ощутимый термоклин был, но они не холодняк совсем, то есть такой «рыбный» термоклин. Рыба была на этой прохладной воде.

 

А.КУЗНЕЦОВ: Александр, но ты можешь сказать, что в итоге после выступления в этом году в Греции на «Кубке Алкиони», после вот этой своей поездки ты познал Средиземное море и понял, как в нем охотится?

 

А.УТКИН: Нет. Ну, как? Понятие-то есть, но, во-первых, память очень короткая. Каждый раз еду неготовый. И в этот раз ружья тоже не были в комплекте, гарпуны были битые у меня. Один был хороший гарпун на деревянном ружье, но это ружье почему-то я все приберегал, боялся его в руки взять. А после соревнований я понял уже, что многое зависит именно от гарпуна, вот как он полетит, особенно по рыбе, которая ниже или под углом расположена. Вот этот гарпун длинный тяжелый он летел и попадал куда надо. И я уже после вот этого круиза пожалел, что я не сразу с этим ружьем. Ну, и хотелось, все время искал во время круиза какие-то другие варианты, отвлекался на рельеф, заглядывал куда-то, но это все неправильно. Нужно, если Средиземное море, значит, нырять глубоко и не отвлекаться никуда в сторону. Ну, это новое для меня было дело такое, вот эти переезды. И вот это время 4-ре часа я не очень рационально использовал.

А.КУЗНЕЦОВ: А почему только четыре?

 

А.УТКИН: Потому что план был поездки. Там нужно было прийти в марину, совершить заправку яхты, все расписано было в поездке. Организаторы посчитали, что этого достаточно. Может быть, этого было бы и достаточно, если бы я сам свою охоту, свои те часы, которые у меня были. Я бы сам более правильно построил. А я, еще раз говорю, что я сначала проявлял какое-то недовольство по поводу выбранных мест, потому что для стоянки яхты нужно ровное дно, какая-то бухточка. И нужно было выплывать куда-то, чтобы прийти к месту охоты, к рельефу какому-то, к какой-то глубине. Но потом я понял, что даже в этой ситуации я, на самом деле, главное, это была моя проблема в том, что я не был готов морально и физически к работе на 100%, к максимальной такой.

 

А.КУЗНЕЦОВ: Как это не был готов? Ты только что с Чемпионата мира приехал, из Норвегии, в Тихом океане был?

 

А.УТКИН: Не сравнивай Средиземное море с Норвегией или с чем-то другим. Это две большие разницы. Даже Владивосток. Во Владивостоке можно было охотиться глубоко, но можно было спокойно брать рыбу на 15-ти метрах и делать результат с этим.

 

А.КУЗНЕЦОВ: А если в Тихом океане забраться на такую глубину, на 30-40 метров, наверно, и там можно неплохой результат показать с учетом того, что там рыбы больше?

 

А.УТКИН: Понятно, что в океане нужно выбирать оптимальный вариант, который принесет результат. Тот вариант был как раз где-то между 15-20 метрами во Владивостоке в тот раз. А здесь другая глубина и другая ответственность. Потому что здесь нужно мало того, что нырнуть туда, здесь нужно еще или вылежать рыбу или подойти к ней, понимаешь, как-то подползти, или в падении, но сделать выстрел именно своевременный, чтобы ничего не мешало, никакой «лифт»  в руках не мешался, и сделать выстрел именно дистанционный выстрел в точку. Вот этого не было, потому что я те же самые гарпуны битые привез из Владивостока, там их изувечил, и как-то так все было. резиной перевязывал. Как-то так у меня, к сожалению, происходит. Но в итоге я разобрался. Я думаю, что следующая поездка будет правильная.

 

А.КУЗНЕЦОВ: А когда следующая? Уже что-то запланировано?

 

А.УТКИН: Не знаю, если пригласят меня эти ребята, я с удовольствием. Это Потапов Дима, если я ничего не путаю. Из Санкт-Петербурга Дима, хороший человек. Это – Олегос. У них инструктора греки там есть. Потому что все равно у них экономика очень такая тонкая в этой поездке. И лишний рот им не нужен. Поэтому я там не особо так. Хотя я могу приносить пользу.

 

А.КУЗНЕЦОВ: Ну, кто бы сомневался. Саша, ты расскажи, что за рыбу ты там стрелял? Чем народ кормил?

 

А.УТКИН: На самом деле, я весной точно поеду на Средиземноморье. Не знаю еще пока куда. Даже, может, в феврале на этот «Кубок Алкиони». Он же состоится. Может быть, туда, если с финансами у меня будет определено.

 

М.КУЗНЕЦОВ: Саша, тем более греки по любому в этом году будут приглашать.

 

А.УТКИН: Они приглашали уже кое-кого из ребят, я видел. Они говорят: «Приезжай». Про тебя было много вопросов всяких кстати. Привет тебе, кстати, от ребят, кого я там видел. От Яниса, Олега, Иллионора, Канделиса.

М.КУЗНЕЦОВ: Спасибо. Саша, скажи, я так понимаю, с тобой на яхте были местные ребята греки. А они-то что стреляли? Где стреляли? Ты хоть спрашивал что?

 

А.УТКИН: Вот эти рельефы, на самом деле, они не ныряли. Ребята не любят, а может, не привыкли глубоко нырять, у них другая тема была. Для них хороший рельеф – это ровняки, где и немножечко камней. То есть, где локально может быть рыба – рыба на одного человека. То есть, он плывет, потихоньку подходит к этому месту и снимает эту рыбу. Если это глубже, то все-таки пытаются глубже стрельнуть. Это один охотник. А второй вообще ездил на скутере там и вода прозрачная. Сарга забежала под камень, он ныряет и семидесятипяткой выбивает ее, выщелкивает, если она дается. Ну, я упрощаю ситуацию. На самом деле, эти ребята мастера оба. Один из них как раз и пропитание себе так добывает отчасти. Отчасти в магазине работает Мехалис, очень хороший. Очень хорошие ребята. А второй Панделист, ты его знаешь. Третий – Олегос. Вот трое этих местных инструкторов было. Олегос в основном с начинающими занимался, потому что у него опыта, честно говоря, немного поменьше, чем у этих двух. И вот так вот я их для себя определяю. То есть, это не тот подход к Средиземному морю, какой мы себе мним, мечтаем, себе придумываем. То есть, если я в следующий раз уж поеду на Средиземное море, вот как-то у меня получилось, я три года, даже, может, больше боялся нырять, потому что что-то там после каких-то происшествий всяких.

Да и сам я еще блеканул раз. Я потом стал бояться сильно. Потом нога у меня никуда не гребла.

А.КУЗНЕЦОВ: Саша, где ты блеканул? Я не слышал про это.

 

А.УТКИН: Был такой случай. Я про него что-то писал даже где-то.

 

А.КУЗНЕЦОВ: Расскажи. Интересно и поучительно даже.

 

М.КУЗНЕЦОВ: Расскажи, Саш, конечно.

 

А.УТКИН: Это уже выходит за рамки нашего разговора.

 

А.КУЗНЕЦОВ: Давай-давай! Такие вещи все должны знать, чтобы не случилось, не дай бог, с кем.

 

А.УТКИН: Я блеканул на Черном море, просто на толстом мысу. Из-за своей дури я не взял с собой буй. Перед соревнованиями решил пройти и посмотреть на какой глубине рыба. Стрельнул горбыля и он забился у меня под камень. И я его долго не мог… А ружье почему-то было такое, что-то у меня с ним случилось, оно не плавало. Я всплывал и потом нырял, чтобы не потерять место, и это ружье, эта веревка… Я не мог с ружьем вниз идти, потому что веревка у меня сразу бы запуталась. Я ее отпускал. Ружье у меня ложилось по течению. Я этот гарпун пытался вытащить из-под камня, дотянуться зацеплялкой своей. А после этого мне приходилось доплывать до ружья, чтобы взять его в руки и всплывать наверх. Вот эта тема, эти 20-ть метров веревки проплыть по дну надо было. Было неприятно. И в какой-то момент уже я решил вроде рвать веревку, а потом я нырнул и дотянулся до этого кольчика. И, в принципе, я гарпун-то освободил, но у меня рыба, уже горбыль залез в дырку, и мне нужно было подобрать ружье. А я решил, кажется, маленькая глубина, там вроде 18-ть метров было, думаю, я за один раз, не хотел я еще один нырок, и я стал терпеть и вытаскивать этого горбыля.

Вот этого делать никогда нельзя, на самом деле, ломать план. Потому что и голова уже не так работает. А потом я уже понял, что я ничего не вытаскиваю. Я схватился за веревку и хотел, просто, ружье за веревку вытащить наверх. А ружье зацепилось. То есть, получилось, что с одной стороны была зацеплена рыба вот эта веревкой, а с другой стороны ружьем.

А я этого уже не понимал, тащил, только чувствую, что ноги у меня свинцовые становятся и голова такая тупая уже.

И все, я отключился. А потом очнулся наверху, смотрю, какой-то берег, думаю: «Где я? Что такое? что это за место такое интересное?»

Думаю, может, я где-то на теплом море. Какой-то сон мне приснился, как обычно рассказывают. Мне тоже сон успел присниться за этот момент. А потом начал кашлять и понял, что со мной произошло вот это, вспомнил потихоньку. И это было глобальное, видимо, разрушение всей биохимии в организме. Потому что у меня ноги были просто ватные, как будто, это были не мои ноги.

 

А.КУЗНЕЦОВ: Саша, я, когда тебя слушал, у меня, честно говоря, просто сердце похолодело.

 

А.УТКИН: И я после этого случая тоже для себя многое переоценил. Я стал бояться, на самом деле. Стал трусить.

 

А.КУЗНЕЦОВ: Как? Ты сам выплыл или тебя кто-то вытащил?

 

А.УТКИН: Сам выплыл, видимо, я все-таки. Произошло именно рефлекторно то, о чем говорят: то есть вдох под водой не происходит.

 

А.КУЗНЕЦОВ: Так, где ты очутился? Ты на поверхности просто очутился или на берегу уже? Где ты очнулся?

 

А.УТКИН: Я очутился на поверхности. Я потом все вспомнил. Я даже как инвалид вернулся на это место. Я туда нырнул. Примерно нашел это место. Достал свое ружье. На берег приплыл. Но мне было плохо после этого. Ночью у меня температура 40-к была, и меня всего лихорадило всю ночь.

 

А.КУЗНЕЦОВ: Удивительно, конечно.

 

М.КУЗНЕЦОВ: После такого случая, конечно, у тебя психологический барьер какой-то появился.

 

А.УТКИН: Не только этот случай. Я вообще трусоватый по жизни.

 

А.КУЗНЕЦОВ: Слушай, я в первый раз вообще такую историю слышу, когда у человека случился блекаут и он сам при этом выплыл.

 

А.УТКИН: Да много таких случаев. К счастью, что так именно закончилось.

 

А.КУЗНЕЦОВ: Ты отключился на дне, а потом ты сам каким-то образом всплыл, добрался до берега?

 

А.УТКИН: Все-таки всплытие, а очнулся я на поверхности воды. Понимаешь, я очнулся, я кашляю, я смотрю вокруг, думаю: «Где я?» Это грустная история, на самом деле.

 

А.КУЗНЕЦОВ: Грустная, но надо об этом знать.

 

М.КУЗНЕЦОВ: Грустная, но поучительная. Еще раз становится ясным, что не нужно делать незапланированную работу. Если что-то под водой идет не так, нужно оставлять, какая бы там рыба не была, чтобы этого не происходило.

 

А.УТКИН: Я напугался, когда почувствовал, что будут проблемы со всплытием. Пояс стоит две-три тысячи рублей, или пять максимум. Ребята, ну что, давайте заканчивать, наверно? Потому что мне надо на работу идти, бассейн чистить.

 

А.КУЗНЕЦОВ: Давай, Саша, будем заканчивать. Я, единственное, в заключение хотел сказать, что твой ученик и друг Андрей Турухано тебя превзошел. Ты знаешь уже об этом?

 

А.УТКИН: В чем?

 

А.КУЗНЕЦОВ: Он ездил на тренинг к Карбонелла. Месяц там с ним провел. И под его началом нырял на глубины от 38-ми до 46-ти метров они охотились с ускорителем.

 

А.УТКИН: Знаешь, Саша, это все зависит именно от настроя. Я думаю, что практически и физически эти глубины доступны многим на самом деле. Только нужно абсолютно правильно оценить ситуацию и одним махом перешагивать несколько ступеней не стоит, я думаю. В принципе, меня не пугают глубины, вот именно сейчас после этой поездки. Я понимаю, что если спланировать нырок, если опуститься глубоко. Потому что, я так понимаю, что нужно сериями делать и по очереди нырять. Я думаю так, пусть один сначала ныряет, а другой вытаскивает, потом наоборот другой. Это мои предположения. Но я думаю, что с «лифтом» можно нырять глубоко. Самое главное, это делать быстрый выбор. А благодаря тому, что на глубине рыба немного другая, она по-другому себя ведет, она подпускает охотника и подходит к нему быстро, то это вполне реально – делать быстрый выстрел и возвращаться обратно. То же самое, если раскрутить катушку, то можно с рыбой, если небольшая рыба – подняться со дна прямо.

 

А.КУЗНЕЦОВ: С ним  был парень, который вообще на 60-ти метрах охотился.

 

А.УТКИН: Саша, ну я скажу тебе, наверно, нам с тобой это не грозит. Наше счастье на меньшей глубине, максимум на 40-ах метрах.

 

М.КУЗНЕЦОВ: Нам надо делать свое дело, то, что мы можем сделать.

 

А.КУЗНЕЦОВ: Нет, надо стремиться к чему-то.

 

А.УТКИН: Да, не 40-ок, а около 40-ка метров я давно уже сравнительно. Я не знаю, может, здоровья побольше было. И, в принципе, конечно, все снаряжение должно быть подобрано, костюмчик и так далее.

 

А.КУЗНЕЦОВ: У тебя была нештатная ситуация. Правильно? Не должно быть нештатных ситуаций вообще, получается. Если только она есть, то сразу нужно прекращать охоту и нужно что-то там разбираться.

 

А.УТКИН: Ты про блекаут?

 

А.КУЗНЕЦОВ: Ну, ты говоришь, ружье у тебя лежало, там линь тянулся куда-то неизвестно куда.

 

А.УТКИН: Когда я сам все это создал, понимаешь, не продумавши, пошел и все, ребята, до свидания.

 

А.КУЗНЕЦОВ: Саш, подожди. Последний вопрос. Не убегай. Скажи, что ты за рыбу подстрелил на Средиземке в этот раз?

 

А.УТКИН: Да ничего такого. Во время круиза я стрельнул… я практически всех рыб помню, и с дистанции у меня практически ничего не подстрелилось. Потому что были вот такие гарпуны и не уверенно. Я каждый день ружья менял. А вся рыба практически взята была короткими ружьями и без дырок. Это, по-моему, если я не ошибаюсь, пять стерлядей я стрельнул небольших таких, максимум до 1,5 килограмма, от 1-го килограмма до 1,5. И какие-то сарга были. И одного арфоса я стрельнул около 6 килограмм.

 

А.КУЗНЕЦОВ: Это очень достойный трофей.

 

А.УТКИН: Хороший, да. Этот арфос как подарок был. Видел я такую рыбу вообще в этот раз. А после круиза я стрельнул тоже маленьких арфосов. Стрельнул сарги две хорошие больше, чем килограмм.

 

А.КУЗНЕЦОВ: А кого ты видел, говоришь? Какую-то такую рыбу. Кого ты видел?

 

А.УТКИН: Я видел плавучих груперов в предпоследний день круиза. Там была группа груперов и два арфоса плавали в толще воды. Сначала где-то на 25-ть метрах они плавали и показали мне, как-то так я посмотрел, быстро я на них посмотрел, и они мне показались маленькими вообще, килограмм по 5-ть. А второй раз я их увидел, я уже лежал на 37-ми метрах, а они были в 45-ти метрах, далеко они были. И они были такие плотные и такие большие. Я всплыл. Говорю Вове: «Слушай, эти арфорсы, оказывается, больше 10-ти килограмм». А он мне говорит: «Так они и больше 20-ти килограммов 100%, потому что они просто огромные». Они плавали, вот так хвостами били и двигали. Это просто машины био какие-то. Видел сингилей хороших, сарги очень хорошие видел под 2-а килограмма, довольно такие большие стаи.

 

М.КУЗНЕЦОВ: Раз ты видел такую рыбу, Саша, то это уже говорит о том, что ты туда еще вернешься.

 

А.УТКИН: Да, Миша. И дай бог тебе туда тоже вернуться из своей Флориды теплой. Все-таки Средиземное море – это…

 

А.КУЗНЕЦОВ: У Миши не такие сильные стимулы. У него там тоже есть что стрелять.

 

А.УТКИН: До свидания!

 

А.КУЗНЕЦОВ: Хорошо. Александр, спасибо большое. Рады были тебя слышать и до следующих встреч. Пока!

 

М.КУЗНЕЦОВ: Спасибо.

По материалам сайта

Трофеи подводной охоты

Щука, 6 кг.
Щука, 6 кг.
 
Жерех, 3 кг.
Жерех, 3 кг.
 
Щука, 12 кг.
Щука, 12 кг.
 
Щука, 7,15 кг.
Щука, 7,15 кг.
 

Тактика охоты на рыбу

толстолобик
толстолобик
 
Щука
Щука
 
Лосось
Лосось
 
Лещ
Лещ
 

Copyright © 2012 Spearfish.ru. Телефоны: (495) 797-67-65,  (985) 191-42-44. E-mail:  Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.